Гипотезы и дискуссии

Своей концепцией «столкновение цивили­заций» С.Хантингтон бросил вызов многим устояв­шимся представлениям о характере происходящих и потенциальных глобальных и региональных противо­стояний, а также предложил новую парадигму для тео­ретического исследования и прогнозирования миропо-рядка на рубеже XX и XXI веков. Это едва ли не самая крупная из представленных за последнее десятилетие научная концепция, в которой дана общая картина мира.

Неудивительно, что новаторские геополитические идеи С.Хантингтона сразу же вызвали мощную волну научных дискуссий. Не остались в стороне и политики из многих стран мира. Разумеется, первые полемичес­кие отклики касались прежде всего частных аспектов новой концепции: критики цивилизационного подхода Хантингтона вряд Гипотезы и дискуссии ли смогли оперативно выдвинуть альтернативную модель столь же высокого научного уровня. Видимо, они это и не ставили своей целью. Не так уж много убедительных аргументов было со­брано в пользу нынешнего понимания состояния и перспектив мировой политики, которое, вполне веро­ятно, после выступления Хантингтона может получить эпитет «традиционного».

С.Хантингтон — один из наиболее авторитетных политологов мира — и сам понимает, что полемизиро­вать с его концепцией «столкновения цивилизаций» убедительнее всего было бы с помощью выдвижения иной целостной теории, альтернативной не только его идеям, но и устаревшей парацигме «холодной войны», которую, по его мнению, «драматические события последнего пятилетия Гипотезы и дискуссии превратили в достояние интел­лектуальной истории».

Однако отдельные аспекты концепции Хантингтона вызывают критические вопросы. Цивилизации сущест­вуют испокон века. Почему же только сейчас они бро­сают вызов мировому порядку? Хотя их роль и влия­ние действительно меняются, но оценка этих измене­ний зависит от позиции исследователя. Поэтому цель цивилизационной модели — прежде всего привлечь внимание западной общественности к тому, как все это воспринимается в мире.

Методология Хантингтона не нова. Еще в 40-х гг. ее использовал А.Тойнби. На взгляд Хантингтона, не­реальной является парадигма единого мира, где суще­ствует или в ближайшее время возникнет универсаль­ная цивилизация. Очевидно, что люди ныне обладают, как Гипотезы и дискуссии и обладали в течение тысячелетий, общими черта­ми, которые отличают их от других существ. Эти черты всегда были совместимы с существованием мно­жества разных культур. Довод о том, что сейчас появ­ляется универсальная культура или цивилизация, при­нимает разнообразные формы, но ни одна из них не выдерживает даже беглого анализа, поскольку только всемирная власть способна создать всемирную циви­лизацию, как в свое время римское могущество поро­дило почти что универсальную цивилизацию, но толь­ко в ограниченных пределах древнего мира.

Итак, версия новой парадигмы теоретического ос­мысления и прогнозирования мирового порядка на рубеже третьего тысячелетия предложена научному, политическому и информационному Гипотезы и дискуссии сообществу. Оте­чественные оппоненты (А.С.Панарин, Е.Б.Рыжков-ский) С.Хантингтона отмечают, что тезис о грядущем конфликте цивилизаций скорее постулируется, нежели обосновывается. Возникает вопрос: почему же циви-лизационные конфронтации не имели места раньше, допустим, пятьдесят или сто лет назад? Речь может идти о возрастающем значении мировых цивилизаций в продолжающемся и чрезвычайно неравномерном всемирном процессе модернизации.



Западный регион по-прежнему является лидером мировой модернизации. Он уже вступил в постинду­стриальную фазу. Тем не менее в западном типе обще­ства накапливаются серьезные проблемы. Это и эколо­гия, и гипертрофированный культ потребления, и рас­тущая примитивизация жизни в Гипотезы и дискуссии рамках массовой культуры. В незападных обществах на цивилизацион-ный фактор ложится еще большая нагрузка, ибо в странах запоздалой модернизации многое зависит от­того, насколько традиционные цивилизации и культу­ры способны в относительно короткий срок адаптиро­ваться к изменениям, отобрать в самих себе современ­ные ценности.

Возникает еще один вопрос: как же все-таки связа­на цивилизационная парадигма (идея плюрализма ци­вилизаций) с формационной парадигмой. Под последней имеется в виду любая концепция, признающая последовательность восходящих ступеней историчес­кого развития. Иначе говоря,. каким образом могут быть связаны пророчества Хантингтона с концепцией перехода от индустриального общества к постинду­стриальному, информационному? Можно ли Гипотезы и дискуссии утверж­дать, что фаза техноцентричная сменяется культуро-центричной?

Современный человек существует в двух измерениях, он, по слову АС.Панарина, гетерогенное образование. С одной стороны, это «почвенный» человек, носитель своей культуры и традиции, а с другой стороны, любой современный человек несет в себе мировые импульсы, импульсы всеобщего духовного производства, то есть выступает как всемирно-исторический индивид. Каж­дый из нас включает эти две «половины»: это и человек своей культуры, и всемирно-исторический человек.

Отечественные исследователи, в частности Е.Б.Рашковский, отмечают эвристическую ценность трех моментов в статье ХантингтоВо-первых, дей­ствительно, к настоящему времени прежние лидерские идеологии в мире Гипотезы и дискуссии истощены. Во-вторых, истощение идеологий приводит к высвобождению огромных со-циопсихологических энергий или, точнее, того неис­товства, которое прежде формировалось и структури­ровалось идеологиями. В-третьих, в этой статье указы­вается на формирование особо напряженных узлов со­временного мира.

Цивилизация есть вполне оправданная, хотя и ус­ловная, единица трактовки истории, некий условный теоретический конструкт. Но этот конструкт выдается Хантингтоном за безусловную эмпирическую реаль­ность. Хантингтон насчитывает в современном мире семь или восемь цивилизаций.

Е.Б.Рашковский критикует концепцию С.Хантинг­тона по трем позициям. Воспроизведем их.

Позиция первая: сложность внутреннего состава каждой из ци­вилизаций — какой бы наблюдатель ни очерчивал Гипотезы и дискуссии ци­вилизацию как понятие или как систему. В каждой из цивилизаций идет напряженная внутренняя борьба за господство над природными и людскими ресурсами, напряженная борьба за гегемонию в символической сфере — и не только в идеологических, но и в религи­озных категориях. Весьма поучительный материал для размышления дает, скажем, история арабо-исламской цивилизации XX в. с ее внутренними раздорами.

Вторая позиция относится к внутренней динамике цивилизаций. Они обладают подвижностью, могут видоизменяться. Цивилизации находятся под воздейст­вием западнических и почвеннических импульсов, ра­ционализма и традиционализма. На протяжении XVIII—XX вв. такое взаимодействие прослеживается как одна из определяющих характеристик культурной динамики в незападных обществах Гипотезы и дискуссии. Это можно сказать о России, Турции, Латинской Америке, Японии, Индии, Ближнем Востоке.

По мнению Е.Б.Рашковского, указанное взаимо­действие противоположно направленных импульсов остается универсальным. Более того, с XIX в. оно даже сумело утвердиться в западной культуре в виде колли­зии мондиализма и западоцентризма. Эта коллизия становится существенной частью глубинного самосо­знания западной цивилизации.

Третья позиция, обоснованная Е.Б.Рашковским, за­ключается в зависимости современной трактовки тра­диционной проблематики от политической конъюнк­туры. Можно понять социоэкономические и психоло­гические предпосылки религиозного фундаментализма и в исламском мире, и в православном, в индуизме и иудаизме.

Фундаментализм, если к нему Гипотезы и дискуссии присмотреться, чужд не только рационализму, но и традиционализму, ибо он не приемлет традицию в ее исторической изменяе­мости и данности. Он пытается утвердить традицию как нечто харизматически измышленное, закрепить традицию рациональными средствами. В этом смысле фундаментализм не консервативен, а предельно ради­кален.

С.Хантингтон спорит с концепцией «Конца истории» Ф.Фукуямы. В обеих работах, по мнению отечественного ученого В-П.Цымбурского, прозрачны знаки времени: спорящие идеологии состязаются в ос­париваний классического имиджа «открытого общест­ва», оба, можно сказать, закладывают мины сразу и под Поппера, и под Шпенглера с его «безграничнос­тью» устремлений романо-германства. Фукуяма опро­вергает открытость своей цивилизации будущему, славя Гипотезы и дискуссии либерализм без альтернатив, который выпал из истории и нуждается в ней не больше левистроссов-ских индейцев. С.Хантинггон же опровергает ее кос­мополитическую открытость осваиваемому ею миру, призывая Евро-Атлантику на вершине ее могущества признать неуниверсальность своих ценностей, вобрать в свои структуры культурно близкие себе народы и за­щищать эти ценности остальных именно как свои, а не как всемирные.

Литература

Гаджиев К.С. Политическая наука. М.: 1994 Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М.: 1990

Данилевский Н.А. Россия и Европа. М.: 1991

«Цивилизационная модель» международных отношений и ее импликации (Научная дискуссия в редакции «Полиса») /Полис. — 1995. - №1.

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций/Полис. — 1994. - №1.

Вопросы для повторения

Какова Гипотезы и дискуссии роль нации-государства в современных международных делах?

Можно ли называть цивилизацию образом «особого человечества»? Цивилизация — эмпирическая реальность или теоретический конструкт?

Что такое культуроцентризм? Чем отличаются формационный и цивилизационный подходы к культуре?

Что ожидает человечество — сближение или столкновение циви­лизаций? Каковы исторические судьбы либерализма?

Темы для контрольных работ

Цивилизация и всемирная история. Органика культуры и мертвящий техницизм цивилизации. Единый цивилизационный процесс, Современные разломы межцивилизационных противоречий. Перспектива постистории. Человечество в XXI в.


documentagnjtbd.html
documentagnkall.html
documentagnkhvt.html
documentagnkpgb.html
documentagnkwqj.html
Документ Гипотезы и дискуссии